Большинство исследований щедрости и счастья проводится на узкой выборке: североамериканские студенты, скандинавские панельные опросы, западноевропейские лабораторные эксперименты. Вопрос, который годами не давал покоя психологам, был прост: связь между дарением и хорошим самочувствием — это универсальная человеческая черта или просто особенность богатых индивидуалистических обществ?
В 2013 году Лара Акнин, Кристофер Баррингтон-Ли, Элизабет Данн, Джон Хелливелл, Джулия Бёрнс, Роберт Бисвас-Динер, Имельда Кемеза, Пол Ньенде, Клэр Эштон-Джеймс и Майкл Нортон ответили на этот вопрос с помощью крупнейшего набора данных, когда-либо собранного по теме просоциальных трат и субъективного благополучия. Их исследование, опубликованное в Journal of Personality and Social Psychology, опиралось на опрос Gallup World Poll — 234 917 респондентов из 136 стран, от Исландии до Бурунди, от Японии до Парагвая.
Ответ оказался однозначным. И это не было статистической случайностью.
Цифры
Каждому респонденту задавали один вопрос о просоциальных тратах: «Жертвовали ли вы деньги на благотворительность за последний месяц?» Участники также оценивали удовлетворённость жизнью по шкале от 0 до 10 и отвечали на вопросы о доходах, демографии, социальной поддержке и о том, хватало ли им еды в течение последнего года.
После контроля всех этих факторов — дохода, возраста, пола, семейного положения, уровня образования и продовольственной безопасности — пожертвования на благотворительность положительно коррелировали с удовлетворённостью жизнью в 120 из 136 стран. В 59% из них связь была статистически значимой.
Но главная цифра — это сравнение коэффициентов. Нестандартизированный регрессионный коэффициент для просоциальных трат составил b=0,27. Для логарифма дохода — переменной, которая отражает убывающую отдачу денег от счастья — вес составил b=0,41. Простыми словами: прирост счастья от благотворительных пожертвований был примерно эквивалентен почти удвоению семейного дохода. Не вполовину меньше. Не погрешность округления. Эффект сопоставимого масштаба с одним из самых сильных известных предикторов благополучия.
Это сохранялось после всех контролей, которые исследователи могли применить. Уберите эффект большего богатства (состоятельные люди и жертвуют больше, и сообщают о более высокой удовлетворённости). Уберите социальную поддержку, религиозность, демографические различия. Связь щедрости и счастья сохраняется. Это не артефакт дохода. Это не артефакт культуры. Она проявляется с разной силой практически везде, где живут люди.
Очевидное возражение
Корреляция, разумеется, не означает причинно-следственную связь. Может быть, счастливые люди жертвуют больше, а не наоборот. Данные Gallup сами по себе не могут это разрешить — они поперечные, снимок одного момента времени.
Исследователи это понимали. Поэтому статья не ограничивается Исследованием 1.
Исследование 2: причинно-следственные доказательства на трёх континентах
В Исследовании 2 Акнин и коллеги провели экспериментальную парадигму воспоминаний в трёх странах, выбранных за их экономическое разнообразие: Канада, Уганда и Индия. Участников случайным образом распределяли в две группы: одни вспоминали случай, когда потратили деньги на кого-то другого (просоциальное условие), другие — когда потратили деньги на себя (личное условие). Затем они оценивали свой текущий позитивный аффект.
Во всех трёх странах участники, вспоминавшие просоциальные траты, сообщали о значительно более высоком позитивном аффекте, чем те, кто вспоминал личные траты. Размеры эффекта были сопоставимы для трёх экономик с противоположных концов шкалы доходов: Канады, Индии и Уганды. Эмоциональное вознаграждение от трат на других не требовало достатка. Не требовало социальной подушки безопасности. Оно проявлялось в Кампале точно так же, как в Ванкувере.
Это ключевой результат, потому что он вводит случайное распределение — золотой стандарт причинно-следственного вывода. Участники не выбирали, какое воспоминание вызвать. Их распределяли. И просоциальная группа чувствовала себя лучше. Направление причинности идёт от дарения к счастью, а не только наоборот.
Исследование 3: социальное одобрение не требуется
Есть правдоподобное альтернативное объяснение всему этому: возможно, дарение приятно из-за социальной реакции. Благодарность, статус, укрепление отношений. Уберите всё это — и, может быть, эффект исчезнет.
Исследование 3 проверило это напрямую. Участникам в Канаде и Южной Африке выдали набор вещей — пакетики сока, конфеты, наклейки — и предложили либо оставить набор себе, либо отдать больному ребёнку в местной больнице. Ребёнок был анонимным. Ни имени, ни встречи, ни возможности получить благодарность или социальное признание.
Участники, отдавшие набор, были значительно счастливее тех, кто его оставил. Эффект был устойчивым: F(1,192)=10,25, p < 0,005. И он воспроизводился в обеих странах — одной из самых богатых в мире и одной из самых неравных.
Счастье от дарения не зависит от того, видят ли вас, благодарят ли, вознаграждают ли социально. Вознаграждение — внутреннее. Оно живёт в самом действии.
С чего всё началось
Статья 2013 года опиралась на результат пятилетней давности. В 2008 году Данн, Акнин и Нортон опубликовали одну из самых цитируемых работ в позитивной психологии: исследование в Science, показавшее, что люди, случайным образом получившие задание потратить $5 или $20 на кого-то другого, были счастливее тех, кому поручили потратить деньги на себя — и что сумма не имела значения. Пять долларов на незнакомца давали тот же эмоциональный подъём, что и двадцать.
Та статья вывела «просоциальные траты» на научную карту. Исследование 2013 года на данных Gallup стало стресс-тестом: работает ли это за пределами лаборатории, за пределами Северной Америки, за пределами стран, которые обычно изучают поведенческие учёные? Ответ — 120 из 136 стран — превратил многообещающий результат в один из самых надёжных выводов в науке о благополучии.
Проверка воспроизводимости
Ни один результат в психологии не выживает без попыток воспроизведения, и в 2022 году Kim et al. вернулись к оригинальной парадигме 2008 года с 133 новыми участниками. Используя тот же составной показатель счастья из оригинального исследования, они не обнаружили значимой разницы между просоциальными и личными тратами. На первый взгляд — неудавшаяся репликация.
Но картина оказалась сложнее. Когда участников спрашивали конкретно о счастье от самого опыта траты — более точный показатель — просоциальные расходы давали значимо более высокий результат (4,36 против 4,04, p=0,025). Эффект был, но зависел от того, измеряете ли вы общее настроение или конкретную эмоциональную реакцию на акт дарения.
Вывод: связь дарения и счастья реальна, но важно, как именно её измерять. Когда исследователи спрашивали о счастье от самого опыта траты — целенаправленный вопрос — просоциальные расходы однозначно делали людей счастливее. Когда использовался широкий составной показатель настроения, сигнал размывался повседневными колебаниями настроения, не связанными с тратами.
Это не подрывает результат на 136 странах. Данные Gallup просили людей задуматься о собственном благотворительном поведении и оценить общую удовлетворённость жизнью — показатель, который по своей природе улавливает конкретное влияние дарения. Но это добавляет важный нюанс: эмоциональное вознаграждение от щедрости связано с самим переживанием дарения и проявляется наиболее отчётливо, когда именно это переживание находится в фокусе внимания.
Что всё это на самом деле значит
Было бы легко превратить это в лозунг из книги по саморазвитию: «Жертвуйте деньги — и будете счастливы!» Но данные говорят не об этом, и такой вывод бесполезен.
Данные говорят о чём-то более глубоком и интересном. Способность щедрости порождать счастье — не продукт западного индивидуализма, протестантской этики или общества потребления. Это почти универсальная черта человеческой психологии. Она обнаруживается в 120 из 136 обследованных стран. Сохраняется после контроля дохода, продовольственной безопасности и демографии. Воспроизводится экспериментально в радикально различающихся экономиках. И работает даже тогда, когда никто не смотрит.
Это указывает на то, что импульс отдавать — и эмоциональное вознаграждение за это — не является выученным поведением. Это не культурное программирование. Это нечто ближе к видовому признаку, вероятно укоренённому в кооперативных социальных структурах, от которых люди зависели на протяжении сотен тысяч лет.
Практический вывод — не «жертвуйте, чтобы чувствовать себя хорошо». А в том, что когда вы дарите осмысленно — с вниманием, с намерением, когда это ощущается как настоящий выбор, а не обязанность — вы подключаетесь к одному из самых глубоких источников человеческого благополучия. И это верно вне зависимости от того, живёте ли вы в Осло или Уагадугу.
Хотите сделать дарение проще? Создайте вишлист на WishlyBox — одна ссылка, чтобы ваши близкие всегда знали, что действительно вас порадует.
Читайте также: Почему дарить подарок приятнее, чем получать — что говорит наука